пятница, 13 июля 2012 г.

Кое что о каскадёрах. Пресса СССР.

·         Журнал «Вокруг Света»

№7 (2550) | Июль 1971

Рубрика 
«Биография ремесла»



Каскадёр



У Жиля Деламара /на фото/  висели дома, прикнопленные к стене, несколько изречений. Ссылок на источники не было, так что вполне можно предположить собственное авторство. Вот эти изречения:
«День начинается: пора жить».
«Счастлив тот, кто ощущает время, — значит, он жив».
Когда я стал смотреть статьи о Деламаре в иностранных журналах, в глаза бросилось поразительное согласие заголовков — тем более поразительное, что мысль о заимствовании надо отмести. Видимо, дело было в общем впечатлении. Вот эти заголовки:
«Играющий со смертью», «Жить — это... умирать». «Самый мертвый человек», «Мое ремесло — умирать».
Были еще; «Господин Опасность» и «Заглянуть за краешек жизни», что, как говорится, в той же струе.
В чем же дело? Почему человека, настаивавшего, что его призвание — жизнь, упорно зачисляли в смертники?
Формальные основания для такого вывода как будто были. Профессия Деламара — каскадёр. По-русски есть термин «кинодублер», но понятие «каскадёр» точнее. Эта профессия молодая; она ровесница кинематографа. И так же, как кино не появилось «из ничего», так и у каскадёров можно найти предшественников. Это и уличные канатоходцы — те самые, о которых Шатобриан сказал, что по впечатлению, оказываемому на публику, у них нет равных. Это циркачи, исполнители «каскадных номеров» — отсюда и термин.
Деламар действительно дублировал кинозвезд в рискованных сценах десятков и десятков кинофильмов. Заключенные со страховыми фирмами соглашения не позволяют знаменитым актерам подвергать себя опасности. В тех кадрах, где герой скользит по крыше или переворачивается в автомашине, его место занимает каскадёр. Так, Деламар побывал Жераром Филипом и Жаном Маре, Габеном и Грегори Пеком, Бельмондо и Аленом Делоном. А однажды даже Джиной Лоллобриджидой.
Если вы помните сцену погони из «Фанфан-Тюльпана», то там Фанфан (Жерар Филип) нагоняет верхом карету, увозящую его возлюбленную (Джину), сбивает кнутом кучера с козел под копыта лошадей, открывает — по-прежнему на полном скаку — дверцу кареты, и храбрая возлюбленная прыгает к нему в седло. Так вот, в этой сцене всех упомянутых персонажей (кроме лошадей) играл молодой Жиль Деламар.
Вначале в камзоле и парике Жерара Филипа он нагонял карету (камера следила за ним со спины). В следующем кадре, уже в образе кучера, он слетал с козел. Для этого между лошадьми крепили прочный стальной трос. Сбитый Жиль скатывался вниз и повисал почти у самой земли, держась руками и ногами за трос. И наконец заключительный кадр: в платье и парике Лоллобриджиды он прыгал со ступеньки кареты в седло Жерару Филипу (которого в это время подменял другой каскадёр).
Мне не хотелось бы разочаровывать поклонников таланта Жерара Филипа, но в картине «Фанфан-Тюльпан» во всех рискованных сценах он был заменен Жилем Деламаром.
Деламар умирал на экране бессчетное число раз. Так что повод усмотреть в нем «играющего со смертью», «господина Опасность» и «самого мертвого человека» был. Звучит хлестко, как всякий парадокс: «Жить — это... умирать». Однако действительности это не соответствует.
Деламар был не только дублером. Он был изобретателем, постановщиком и исполнителем трюков. Про него говорили, что это человек особого призвания; человек, принявший «причастие риска». Но риск был частью работы.
Верно, для такого ремесла нужно призвание. Ему нельзя обучиться в школе. Чужой опыт даст здесь немного. Каждый каскадёр начинает с себя. А общие положения — они разве что подытоживают чужие неудачи, говорят, чего наверняка не следует делать.
Увидев нечто поражающее воображение, мы восклицаем: «Ну прямо как в кино!»
— Публика ошибается, — говорил Деламар, — полагая, что мы делаем свои трюки «как в кино». Мы их делаем по-настоящему, как в жизни. Разве только степень подлинности чуть меньше. Мы ведь добиваемся эффекта результата, а не самого результата. Тем не менее, когда я падаю, я падаю по-настоящему. Только мой персонаж разбивается, а я остаюсь цел.
Умение падать — альфа и омега ремесла каскадёра. С падений начинается подъем престижа трюкача. Не сочтите это за каламбур. Свидетельство тому — шкала оплаты их труда. За падение со второго этажа — сто франков, с третьего этажа — двести, и так далее; падение с балкона отличается от падения с моста; падение с мотоцикла — от падения (вернее, выпадения) из автомобиля. Самые высокие ставки — у участников серьезных автомобильных катастроф и за падение вместе с лошадью (никогда не знаешь, на какой бок она упадет).
Именно на падениях с лошади дебютировал Жиль Деламар. Сообщу кстати, что полное имя его куда длиннее: Жильбер-Ив Деламар де ля Вильнез де Шенварен. Обилие дворянских частичек «де» свидетельствует о древности рода, но в семье Жиля других атрибутов аристократизма давно уже не было — ни родового поместья, ни фамильного состояния. Единственное, чему по традиции научил Жиля отец в детстве, — это умению хорошо держаться в седле.
Деламар заканчивал школу, когда началась война. Юношей он участвовал в Сопротивлении, во время августовского восстания в Париже в 44-м году был в уличных боях, вступил затем в дивизию Леклерка и кончил войну капралом в Германии. В 46-м он вернулся на родину; специальности никакой. Перепробовав несколько занятий, он устроился коммивояжером и начал рекламировать в провинции косметику. Проезжая однажды мимо съемочной группы, крутившей какой-то фильм из жизни рыцарей, Жиль предложил себя в качестве статиста. Вот и все.
— В начале пятидесятых годов, — вспоминает Деламар, — конные трюки были главным аттракционом всех «фильмов действия», как их тогда называли. Падение с лошадью делали таким способом: к передней ноге привязывали шлею, выкрашенную под масть, чтобы не бросалась в глаза. В нужный момент — его возвещал в рупор режиссер — надо было резко дернуть шлею на себя, нога у лошади подгибалась, она падала, а всадник летел через голову на землю. Во время первой картины мне пришлось все это проделывать в рыцарских доспехах. Моя страховка в случае увечья была пять тысяч старых франков. Страховка лошади — пятнадцать тысяч.
Падение в доспехах, оказывается, опасней, чем в обычной одежде. Казалось бы, панцирь позволяет поддеть всякие прокладки. Верно, но зато он не дает возможности «сгруппироваться» в момент падения, а это чревато тяжкими последствиями. Приходится полагаться на удачу, а уж ей, хотя она и занимает в словаре каскадёров почетное место, люди типа Деламара не доверяют. Не правы те, кто считает, что они «играют с опасностью». Они работают на грани опасности, но делают все, чтобы за эту близкую грань не перейти. Сегодняшние каскадёры сделали риск продуктом потребления, но у них не больше, чем у кого-либо другого, желания «заглянуть за краешек жизни»,.
Да, у Жиля Деламара открылось призвание к этому ремеслу. Тщательная подготовка позволяла ему достигать легкости, той самой естественности, какую дает человеку талант.
Уже на стадии подготовительной работы, на стадии «задумки» трюка он находил оригинальные решения. Одним из них была находка с коробками.
Долгое время каскадёры искали надежной «подкладки» для приземлений. Прыгнуть со второго этажа или даже с крыши — дело нехитрое. Как и на что приземлиться — вот в чем загвоздка. Перепробовав маты, матрасы и сетки, Деламар остановился на пустых картонных коробках, уложенных в несколько слоев.
Вот как снимался один из эпизодов «Фантомаса». В этом фильме все трюки придумал, рассчитал и поставил Деламар. Эпизод в сценарии выглядел так: за «кадиллаком», в котором едет Фантомас, увязался мотоциклист-полицейский. На большой скорости он мчит сзади. Вот-вот нагонит, уже совсем близко! Но тут из специального приспособления в машине (о, эти дьявольские козни Фантомаса!) на асфальт выливается лужа масла. Мотоциклиста заносит юзом, он врезается в бруствер; мотоцикл подбрасывает вверх, и полицейский летит в овраг... заполненный пустыми картонными коробками. Любая другая «подкладка» не позволила бы Деламару выйти из такой передряги лишь с незначительными синяками.
Жиль говорил, что в коробки можно смело прыгать хоть с восьмого этажа. Для непосвященного это звучит безумием, но среди коллег Деламара есть специалисты и по таким пируэтам.
Как уже говорилось, идея всех трюков в «Фантомасе» принадлежала Деламару. Дело в том, что сначала в США, а потом и в Западной Европе продюсеры кино перешли от системы «сценарий — для каскадёра» к обратному методу: «каскадёр — для сценария». Иными словами, если раньше сценарист ставил перед исполнителем какую-то задачу, часто невыполнимую, то сейчас сам каскадёр предлагает, что можно сделать. А сделать можно многое. Ключевые сцены в американском боевике «Бен-Гур» — состязание колесниц — придумал и поставил не режиссер Уайлер, а американский каскадёр Эндрю Мортон.
Когда Дарил Занук начал снимать во Франции свой фильм «Самый длинный день» — о высадке союзников в Нормандии 6 июня 1944 года, — он доверил Жилю Деламару постановку всех боевых эпизодов. Не станем останавливаться здесь на общей характеристике этой ложной в исторической достоверности картины. Скажем одно: батальные сцены в ней впечатляющи. В особенности ночная атака парашютистов (имевшая место в действительности) на занятую немцами деревушку Сент-Мер-Эглиз.
Здесь Деламар столкнулся с существенными трудностями. Дело в том, что каскадёры не массовая профессия, а для съемок нужно было много людей. С помощью объявлений в газетах Деламар отобрал из 450 кандидатов 20 парашютистов и приступил к интенсивным тренировкам. Они продолжались три недели. Главной задачей было — приземляться в точно заданном месте перед камерами.
Деламар тщательно проверил местность — съемки велись на натуре, в деревне Сент-Мер-Эглиз. Все торчащие предметы — ограды, решетки и даже церковный крест — закрыли пластмассовыми колпаками. Прыгать с самолетов было рискованно, поэтому выброску парашютистов производили с вертолета. Нацелили прожектора... «Мотор! Начали!»
Результаты вышли самые плачевные — никому не удалось попасть в поле зрения кинокамеры. Новый заход. Результат тот же... Шестьдесят четыре раза репетировала группа Деламара этот эпизод, и все напрасно. Люди изнервничались, затея была на грани срыва. Для Деламара, кроме потери контракта, это означало еще и «потерю лица».
Было такое впечатление, что над картиной тяготеет проклятие. Куда более сложные вещи прекрасно удавались, а тут, как назло, ничего. Причем самое загадочное было то, что днем прыжки получались, а ночью выходила какая-то каша. Полное фиаско.
— Лишь десять дней спустя до меня дошло, в чем дело, — рассказывал Деламар. — Мы ведь репетировали днем при погашенных прожекторах. А ночью, когда зажигали полный свет, лампы настолько перегревали воздух, что парашюты тепловой волной сносило в сторону!
Выявив причину, следовало искать способ ее устранения. Тем более что задолго до конца съемок «Самого длинного дня» продюсеры начали грандиозную рекламную кампанию будущей картины. Участие Деламара должно было гарантировать зрителям головокружительные эффекты. (Что же, когда коммерция заменяет искусство, без трюков не обойтись, а это значит — пробил час каскадёров.)
И он придумал. Парашютистов стали сбрасывать в освещенный круг со специально построенной вышки. При этом куполам парашютов не давал опасть проволочный каркас.
Трудности нахлынули на Деламара еще и потому, что ему пришлось специально готовить для съемок парашютистов-каскадёров. Во Франции дублеры не имеют возможности специализироваться в одной узкой области. Сравнительно низкая оплата труда вынуждает их все время осваивать новые и новые амплуа. В Голливуде актер, работающий с лошадьми, ничем больше не занимается, и это гарантия того, что он всегда на высоте. Дублер постоянно дрессирует лошадей, изучает их повадки, особенности нрава. Он может неделями и даже месяцами отрабатывать придуманный им трюк. То же верно и в отношении других каскадёрских специальностей. Результат? Джин Санни настолько хорошо освоил автомобильную езду «на боку», что, когда машина становится на два колеса, он чувствует себя уверенней, чем многие водители на четырех. Джон Салливен придумал и осуществил свой фантастический трюк: в фильме «Викинги» он с разбегу прыгал в шестиметровый ров, в прыжке вонзал в подвесной мост две секиры и повисал на них!
Жилю Деламару хорошо удавались и конные трюки, и автомобильные перевороты, и воздушная акробатика.
В фильме «Человек из Рио» Жан Поль Бельмондо борется с врагом (которого играет Деламар) на краю бездны. Схватка долгая и яростная. Наконец Бельмондо сталкивает противника в пропасть, и тот — мы видим это собственными глазами — падает вниз. Вот он судорожно цепляется за камни, траву, скатывается все быстрее — мы по-прежнему неотрывно следим за ним, — быстрее, пока бешеный поток на дне пропасти не накрывает его.
Для справки сообщу, что снималось шесть дублей этой сцены, а до этого она четырежды репетировалась. Итого десять падений в пропасть. Как построил падение Жиль Деламар?
На крутом склоне обрыва опытные альпинисты проложили будущую трассу падения — убрали ненужные камни, обложили скальные выступы поролоном. Затем Деламар соответственным образом экипировался, надел фибровые щитки под одежду, наколенники, налокотники, наспинник и нагрудник. После этого прочной нейлоновой веревкой он привязал себя к автомобилю (тот, разумеется, оставался за кадром). Во время «падения» машина ехала вперед к краю пропасти. Таким образом она не только страховала дублера, но и задавала ему определенную скорость падения. А когда Деламар скрывался под водой, в потоке, та же машина, дав задний ход, вытягивала его на берег.
Почти одновременно Жиль был занят в съемках другого фильма, где герой, прыгая с парашютом, по ошибке дергал не за «то» кольцо и, вместо того чтобы раскрыть купол, выпадал из снаряжения. Пролетая мимо товарища, он хватал у него запасной парашют, надевал его (по-прежнему в свободном полете!) и благополучно приземлялся.
Последний трюк, пожалуй, был под силу одному только Деламару, экс-чемпиону мира по затяжному прыжку. Но и в этом трюке, разумеется, были свои хитрости. Публика видела, что Жиль вывалился из парашюта, но не знала, что под тонкой рубашкой у него надет нагрудный экстраплоский парашют, который он мог раскрыть в случае реальной опасности.
Да, но вот задача — какова степень реальной опасности в каждом номере? Риск можно уменьшить тщательной отработкой номера, но устранить окончательно нельзя.
Коллега Деламара Ги Анри специализируется на трюках со взрывами. В одном из кинофильмов он по сценарию должен был взорваться вместе с автомашиной. Анри построил трюк таким образом, чтобы незаметно для зрителя вывалиться из машины, включив перед этим подрывное устройство. Автомобиль, проехав еще метров пятнадцать, должен был взлететь на воздух. Каскадёр рассчитал, что лучше всего выскакивать на скорости 65 километров в час. Если скорость меньше — машина не успеет отъехать, и взрыв окажется опасным. Если скорость больше — опасным станет прыжок.
В тот раз каскадёр благополучно покинул заминированную машину, вывалившись, как положено, на обочину, но автомобиль вдруг замедлил ход — налетевший ветер дул «в лоб»! Что было делать? Бежать? Анри знал, что взрыв все равно настигнет его. Он вжался в землю, зарыв лицо в ладони. Это спасло его — кусок разлетевшегося кузова впился в руку...
Ришар Закар во время съемки сцены уличного боя свалился с крыши на растянутую между третьим и четвертым этажами сетку, та спружинила и выбросила Ришара на асфальт...
Парашютистка Клодет Брийон, одна из первых женщин-каскадёров, дублируя Брижит Бардо в картине «Бабетта идет на войну», приземлилась на осветительный прибор. В картине «Отверженные» по Гюго каскадёр Бернье падал в канал Сен-Мартен. Режиссеру показалось, что всплеск недостаточно эффектен. Тогда одежду Бернье утяжелили грузом в десять килограммов. В результате он едва-едва не захлебнулся.
Да, случайности делают профессию рискованной. Но так ли уж случайны эти «случайности»?
Процитирую фрагмент из очерка шведского журналиста Ларса Эрикссона, встретившегося во Франции с Роланом Тутеном, старейшиной каскадёров, начавшим работать еще в тридцатые годы.
«Я гляжу на его дрожащие руки. Он замечает мой взгляд, пытается совладать с собой, но сдается и произносит с кривой усмешкой: «Вы думаете, наверное, Тутен спился? Нет, таким меня сделала работа, которой я отдал тридцать лет жизни».
Ролану Тутену сейчас пятьдесят. Публике неизвестно его имя, и ей невдомек, что, желая потрафить ее вкусам, он превратил свою жизнь в трагедию. Гляжу на него — и не верится, что передо мной лихой герой, похождения которого приводили в трепет миллионы зрителей до войны; бесшабашный храбрец, отмахивавшийся от мысли, что в один прекрасный день это может случиться...
Не забуду я и разговора с человеком по имени Клод Карльес. Его имя мало что говорит публике. Но в кинокругах его знают как тренера французских каскадёров, лучших в Европе. Когда, скажем, шведскому режиссеру нужно отснять опасную сцену, он приглашает Карльеса. О Ролане Тутене Клод рассказывает лучше, чем о себе. По его словам, Ролан играл с жизнью как мальчишка с дырявым мячом.
— У каскадёра много общего с боксером-профессионалом, — говорит Карльес. — И для того, и для другого важно вовремя остановиться и покончить со своим ремеслом. Начисто. Они находятся в зените и зарабатывают много денег лишь короткий срок. Стоит боксеру на мгновение расслабиться, пренебречь защитой — и для него все кончено. Так и каскадёр. Ролан был лучше, способнее нас. Продюсеры обожали его. Он по первому требованию бросался с лестницы, факелом вылетал из горящего автомобиля. Он торопился, соглашался сниматься в нескольких картинах одновременно. В результате пропал сон. Появились таблетки. Он продолжал работать в том же ритме. Началось нервное расстройство.
— Вам не кажется, что здесь вина не только самих каскадёров? Ведь спрос на них по-прежнему превышает предложение.
— Продюсеры жмут на нас все сильней, толкая на риск, увеличивая плату за страх... Нужна большая воля, чтобы отказываться».
Перегрузка риском оказывается не под силу нервной системе, и та не выдерживает напряжения. Поэтому «случайности» как закон происходят с каскадёром тогда, когда предстоящий трюк не кажется ему серьезным. Или же «случайности» всплывают при многократном повторении одного и того же трюка. Успех притупляет бдительность. Знаменитый воздушный гимнаст Голливуда Поль Манц, умевший сажать самолет на крохотную площадку среди скал, разбился в пустыне (!), где его самолет перевернулся на слежавшемся песке. Другой американец, акробат Билл Уильямс, сотни раз прыгавший с крыши дилижанса на мчащуюся лошадь и обратно, погиб во время съемок, едучи на осле по тропинке в горах Нью-Мексико.
Не удивительно, что страховые общества, за редким исключением, отказываются страховать жизнь каскадёров. В Голливуде тем пришлось создать свою собственную фирму «Индепендент лайф иншуренс».
От Жиля Деламара судьба отводила руку. И тут дело не в том, что он был подлинным «инженером риска».
— Для занятия моим ремеслом, — говорил он, — не нужно быть храбрецом. Я настаиваю: составная часть профессии каскадёра, если хотите, залог его мастерства — это скромность. Люди, которым сам черт не брат, должны уходить из нашего ремесла, пока не поздно. Мы обязаны гасить в себе вдохновение. Куда важнее тщательность, методичность, отработка. Если угодно — я бюрократ риска. А те два серьезных инцидента, что произошли со мной, случились именно из-за небрежения.
Первый несчастный случай произошел с Деламаром во время съемок во Франции американской картины, где он дублировал актера Глена Форда. Фильм был на историческую тему. Жиль придумал и поставил очень эффектное падение с крепостной стены — он пролетал семь-восемь метров и проламывал внизу спиной черепичную крышу сарая. Крыша была ненастоящая; ее заменяли несколько рядов лески, на которых свободно лежала черепица. Сарай же был набит доверху картонными коробками. Перед самой съемкой Деламар вопреки обыкновению не проверил еще раз всех деталей, а ограничился лишь поверхностным осмотром. Результат? Подсобный рабочий, которому показалось, что черепица плохо держится, подбил под нее крепкую деревянную балку — так надежней...
Когда Деламар после съемки пришел в себя в больнице, врач сказал, что ему просто повезло: Жиль неминуемо должен был разбиться.
Второй раз он в буквальном смысле играл с огнем. Съемки велись в Африке. Сцена должна была развиваться следующим образом: грузовик, за рулем которого сидел Деламар, охватывало пламя; машина теряла управление и врезалась в дерево, а водитель выскакивал в объятой пламенем одежде. Уже за пределами кадра Жиль предполагал броситься на обильно политую водой траву и быстро погасить пламя. Памятуя о прошлых случаях, Деламар тщательно проследил за тем, чтобы ассистент вылил канистру воды точно на то место, куда он должен будет упасть. Наконец все было готово, можно начинать съемку.
Грузовик загорается, выписывает несколько зигзагов и врезается в дерево. Деламар в горящей куртке выскакивает из машины и плюхается на траву. А-а-ах! Вокруг столбом поднимается пламя. Оказывается, ассистент ошибся канистрой и вылил на траву бензин!
Объятый огнем Деламар помчался к камерам, а на пути у него горела саванна — поливка была произведена добросовестно. Сбив пламя, Деламар вскочил в «джип» и крикнул шоферу, чтобы тот мчал в деревню — до нее было восемнадцать километров.
— Мне было очень больно, — вспоминает Жиль, — но сквозь боль просачивался страх, что мы вот-вот перевернемся, так гнал машину перепуганный шофер... Но в двух километрах от деревни машина остановилась — кончился бензин. Это уже было слишком! Пришлось добираться пешком.
По счастью, в деревне врачевал шведский доктор, специалист по ожогам. Он оказал Жилю необходимую помощь.
Как правило, личность каскадёра остается за кадром. Каскадёр безымянен. Это Неизвестный солдат кинематографа. Только смерть на короткое время вырывает его из безызвестности. В этом тоже одна из особенностей профессии. И еще: редко когда случается, чтобы последняя минута жизни каскадёра не была запечатлена на кинопленке. С пленки печатают иллюстрации для журналов. Перелистывая страницы, читатель удивится: «Подумать только, это был он!» И все.
Жиль Деламар и здесь исключение. Его имя широко известно на Западе. Для публики он был долгое время символом Мужчины, укрощающего Опасности. Это его образ пытался воссоздать режиссер Клод Лелуш в своей картине «Мужчина и женщина». Правда, отчасти известность он приобрел вне стен киностудий.
Парашютист, автогонщик, журналист, фоторепортер — во всем этом проявился талант Жиля Деламара. И во всем проявилось его каскадёрство. Я не оговорился — и в журналистике тоже.
В январе 1961 года информационные агентства всего мира сообщили, что капитан Гальвао и его друзья захватили португальский пассажирский лайнер «Санта-Мария». Они передали в эфир сообщение о том, что не собираются возвращаться в страну Салазара. После этого «Санта-Мария» замолкла. Никто не знал, куда она направляется — в Африку, в Южную Америку, в Австралию. Оставалось только догадываться. Огромный корабль затерялся где-то в Атлантике.
Взять интервью у капитана Гальвао на борту «Санта-Марии»! Ни больше ни меньше. Это была идея как раз для Деламара. Загоревшись идеей, он стал тщательно готовить ее. Он был убежден, что скорее всего лайнер пойдет в Бразилию, где у власти стояло в ту пору либеральное правительство. Прибыв в Ресифи, на берегу океана, Деламар оповестил о своем намерении бразильских друзей и своего коллегу — французского журналиста, аккредитованного в Бразилии. К этому времени след «Санта-Марии» окончательно потерялся.
Зайдя на местную почту в Ресифи, чтобы позвонить в Париж, Жиль спросил — просто так спросил, больше ради шутки, — нельзя ли послать радиограмму на пароход, совершающий рейс в Атлантике.
— Разумеется, сеньор, — ответил седенький конторщик. — У вас есть координаты корабля?
— К сожалению, нет.
— Но хотя бы название?
— «Санта-Мария».
Не выказав ни малейшего удивления, старичок порылся в бумагах и ответил:
— Так, у меня есть их волна... Возьмите лист бумаги и напишите свой текст — я передам его на борт.
Все еще не веря в происходящее, Деламар составил телеграмму, адресованную капитану Гальвао, с просьбой принять его для интервью. Средство доставки — парашют.
Вечером, выслушав в очередном выпуске последних известий, что американские ВВС все еще не нашли «Санта-Марию», Деламар в большом сомнении лег спать. Но в три часа ночи его разбудил гостиничный коридорный — он барабанил в дверь с криком:
— Для вас телеграмма с «Санта-Марии»!
Гальвао соглашался принять журналиста посреди океана! «При прыжке дайте о себе знать белым шлейфом. Вот наши координаты на завтра в такое-то время», — уточнял капитан.
Это было невероятно. Весь мир ищет Гальвао, а тут он сам приглашает к себе!
Деламар с другом бросились на аэродром, где стоял частный «пайпер». Он принадлежал одному высокопоставленному бразильскому лицу. Французы вытащили из постели пилота, но тот отказался лететь без разрешения своего хозяина. Путем сложных перипетий удалось преодолеть и эту преграду. Самолет поднялся в воздух. Найдя мятежный корабль и сделав над ним два захода, Деламар взял мешочек с мукой — для «шлейфа» — и, разорвав его, прыгнул вниз, в океан. Лайнер застопорил, интервьюеру бросили конец и подняли на борт. Так Жиль записал на пленку рассказ капитана Гальвао о происшедшем. Кроме того, он попросил рассказать о положении в Португалии (после чего салазаровские власти запретили Деламару въезд в страну). Когда «Санта-Мария» вошла в бразильский порт, «летающий журналист» бросился в аэропорт, чтобы доставить во Францию материал и фотоснимки. Это была сенсация, обошедшая мировую прессу.
Вторично громкая слава пришла к Деламару после знаменитых гонок Париж — Лондон. Гонки были устроены в ознаменование юбилея перелета Блерио через Ла-Манш. Условия гонки, старт которой был на площади у Триумфальной арки в Париже и у Мраморной арки в Лондоне, были следующие: гонщики пользуются любыми видами транспорта. Самолет разрешен только над Ла-Маншем. По Англии и Франции участники обязаны были двигаться как в ралли, то есть дороги не перекрывались для остального транспорта, и ограничения в скорости при езде по городу действовали по-прежнему. Деламар оказался по времени вторым и... единственным французом из первых пятидесяти участников! Фотографии Жиля Деламара, «не посрамившего Франции», были во всех газетах.
В третий раз его портреты запестрели 1 июня 1966 года. Накануне, в последний день мая, он погиб.
Жиль Деламар умер, как обычно умирают каскадёры — исполняя банальный, сотню раз (точнее, 123 раза) до этого исполнявшийся трюк. Так бывает всегда. Казалось бы, на пустом месте случается что-то непредвиденное, что-то обычное и непоправимо страшное.
Хотя сейчас, задним числом, вспоминают, что он просил изменить диспозицию... Но расскажем о том дне по порядку.
Режиссер Кристиан-Жак снимал фильм с Жаном Маре в главной роли. Маре давно уже, не один десяток лет дружил с Деламаром. Во многих сценах Жиль подменял его, но чаще он показывал знаменитому актеру, что надлежит делать, и тот удачно справлялся. Маре в тот день на съемке не было — он поехал в Амьен, где выступал с эстрадной программой его сын. Поэтому он попросил Деламара подменить его в несложной сцене. Вот она, эта сцена.
Открытая легковая машина-кабриолет мчится по Северной автостраде. Навстречу ей движется грузовик. По сценарию, герой (Маре), сидя в кабриолете, узнает за рулем грузовика того самого человека, за которым он гонится. Герой должен круто развернуть машину — так, чтобы ее разок занесло на повороте, — и помчаться вдогонку за грузовиком.
Жиль Деламар облачился в костюм Жана Маре, надел его парик. Рядом с ним в машину села девушка-каскадёр, его ученица, Одиль Астье и еще один статист.
Съемочная группа рассказывала, что Деламар буркнул: «Терпеть не могу открытых машин». К тому же новые шины сильно цепляли за бетон. Деламар попросил насыпать на шоссе гравия, чтобы легче было скользить боком на повороте. Ему ответили, что гравий белый и будет выделяться на остальной дороге. Деламар спросил, нельзя ли залить участок гудроном. Ему сказали, что время поджимает — того и гляди уйдет солнце.
— Мотор!.. Начали!
Машины помчались навстречу друг другу. Разворот, визг тормозов — и кабриолет мчится вдогонку грузовику. Сцена прошла хорошо. Они отсняли ее один раз, второй, третий. Сделали небольшой перерыв. Отсняли четвертый раз, пятый и шестой!
Было половина шестого вечера, когда они стали снимать седьмой дубль. Тут мнения очевидцев разделились. Одни говорили потом, что Деламар сам предложил отснять этот дубль, «для очистки совести». Другие, наоборот, утверждали, что слышали, как он воскликнул: «Ну, это уж слишком! На них не угодишь!»
Истину вряд ли можно установить. Да и надо ли?..
Деламар пересадил Одиль на заднее сиденье, а статиста попросил занять место рядом с ним.
— Уберите локоть с дверцы, — сказал он ему. — Вдруг эта колымага ляжет, тогда вам несдобровать.
В седьмой раз хлопушка мелькнула перед камерой. Вдали показался грузовик, кабриолет Деламара рванулся вперед, в нужном месте Жиль резко рванул на себя рукоять ручного тормоза — все как обычно. Но машину не только занесло; она вдруг встала на два колеса и, поколебавшись долю секунды, опрокинулась. Одиль Астье и статиста выбросило на шоссе. Они отделались ушибами. Жиль остался лежать на шоссе. Камера продолжала стрекотать.
Фильм, на съемках которого он погиб, успеха у зрителей не имел.
Уже после смерти Деламара вышла книга, наговоренная им на магнитофон. Она называется «Риск — мое ремесло». Там он писал:
«Вкус к риску в большей или меньшей степени испытывают все люди. Самый робкий конторский служащий хоть раз в жизни ощущал неодолимое желание самому распорядиться своей судьбой. Эта власть над собой еще больше даже, чем смех, олицетворяет для меня отличие человека от животного...
Меня часто спрашивают, а многие подростки пишут мне, прося ответить, — что толкает меня заниматься моим ремеслом. Жажда денег? Это было бы слишком просто. Жажда славы? Тоже не совсем верно. Скорее стремление доказать — и прежде всего себе, — что я это могу. Меня также спрашивают, боюсь ли я. Глупый вопрос. Не боится лишь тот, кому нечего терять, а у меня есть многое...
Глупо смотреть на автогонщиков, на тореро или на каскадёров как на каких-то особых людей. Это обычные люди со всем, что в них есть хорошего и плохого. Но в момент прыжка, перед выходом на арену или стоя на вершине покоренной скалы они чувствуют неизъяснимое счастье: ты смог, говорят они себе. И это заставляет их вновь и вновь возвращаться к старому, ибо более острого наслаждения для них нет...
Про меня часто говорят, что я ищу смерти. Это глупо. Я обожаю жизнь, и опасность для меня — это лишь способ придать смысл своей жизни».
В смерти Жиля Деламара этого смысла не было.


М. Беленький



Ключевые слова: кино, каскадеры   Так что не А.С.Массарский ввёл в обиход слово "КАСКАДЁР"



 Жильбер Деламар





Главы из книги Реми Жульена «Тишина ломается…»                                                                                                             Смерть Жиля Деламара

В школе Жиля Деламара

         В 1964 году, после «Фантомаса», я ушел от Жиля, твердя ему, что я никогда не стану каскадером. Но, добавил я, если ему нужен будет пилот, я готов.
         Он ловит меня на слове и в 1965 году приглашает на съемк «Коплан ломает все» (на самом деле он ничего не ломал) Рикардо Фреда. Этот фильм и его режиссер существенно повлияют на мою дальнейшую карьеру. Иль достаточно доверяет мне и предоставляет мне полную свободу предлагать свои варианты маневров.
         Коплан в исполнении Ричарда Вилера гонится на мотоцикле за машиной и срезает путь всеми возможными способаи: пересекает поля, прыгает через канал и т.д. Мы снимали  на трассе в Труа, которую я хорошо знал, поскольку выиграл там несколько соревнований по мотокроссу. К вящей радости техников и режиссера,  проделываю там все, что умею: меня заносит, я совершаю впечатляющие прыжки.
         На следующий день я мчусь на просмотр. Полное разочарование: эффекта это не прозводит никакого. И, наоборот, впечатляют очень простые кадры,

Стр.25
Не требующие никакого риска (как я еду через поле пшеницы). Я начинаю понимать, что кино и в самом деле искусство иллюзий.когда я думаю, сколько усилий я приложил, чтобы прийти к этму результату, я понимаю, сколькому еще я должен научиться.              
         Тогда я предлагаюсовершить прыжок через шлюз Сепуа: принято с энтузиазмом. Но времени у меня мало – начинает смеркаться – маловато и технических возможностей. Все равно я прыгаю и немного промахиваюсь с трамплином: задним колесом я задеваю воду, а картер мотоцикла налетает на противоположный берег. То есть я просто здорово шлепнулся. Прихожу в себя на другой стороне, все в порядке. Фреда использует этот эпизод в фильме, но я обещаю себе пересмотреть свою позицию и больше не влезать в подобные передряги. Им нужно «соответствовать» и быть побольше моего уверенным в том, что получатся.
         Урок пригодится.
         Спустя некоторое время один мой приятель из местных, Лямюль, ругаясь, приносит ежедневную газету в парикмахерскую Папуэтта, куда хожу и я. Там напеатана фотография прыжка через шлюз со следующей подписью: «Жиль Деламар рискует жизнью». Папуэтт и Лямюль хотят ругаться с журналистом. Я с удивлением обнаруживаю, что мое окружение в большей степени, чем я, восприимчиво к подобному вранью. Для меня главное – это то, что я понравился Деламару и Фреда и что я внес что-то положительное в создание фильма. Но я только в начале пути!
         Через некоторое время, в октябре 1965 года, для съемок фильма «Джентльмен из Кокоди»
Стр.26
Жиль пригласил несколько кандидатов – в том числе и меня – которые собрались в приемной киностудии Гомон. Все – за исключением меня – пришли с впечатляющими досье и вырезками из прессы. И каждый принялся расписывать свои последние подвиги. Жена одного из них, по-простому, даже советует всем остальным отказаться участвовать, раз сюда приглашен ее муж. А я-то зачем ввязался во все это? Чувствую, что вид имею невзрачный, явившись как дурак прямиком из Монтаржи. В этот момент появлется Жиль и знакомит нас друг с другом. Когда он объявляет «Реми Жюльенн, чемпион Франции по мото-кроссу», отношение других ко мне изменяется целиком, а один из них, «мотоакробат», признается, что уже да года не садился за руль мотоцикла: «Интересно, способен ли я еще на что-нибудь», - говорит он. Когда позже я увидел его за рулем, я понял, что он никогда не был ни на что способен.
         В дальнейшем я узнал, что каскадеры не настолько хвастливы и невежественны, как кажется, они просто-напросто являются жертвами модного в киношной среде желания набить себе цену.
         В конце концов, выбрали меня. Странно, но я этому не слишком радуюсь, и только мой отец настоятельно советует мне ехать. «Пока я не передал тебе дело, - сказал он мне, - пользуйся случаем, может быть, другой такой возможности не представится». Лучше он не мог бы и сказать. Я подписываю контракт на два месяца, которые превратятся в три.
         Мои обязанности ограничены, и это пзволяет мне с пользой провести время среди того, что окружает меня. Роскошь отеля Ивуар в Абиджане, труппы, приехавшие со всего мира
Стр.27
Предаться развлечениям, сама жизнь рядом с героями фильма, которые вызывают у меня восторг: благодаря Жану Марэ, Филиппу Клэ, Роберу Дальбану, Нэнси Холловей, Лизлотт Пульвер мой нонконформизм улетучивается.
         Для меня этот фильм представляет собой вереницу приключений прямо из комиксов с участием целого комплекта шутов и бездарей, которых держит в узде Кристиан-Жак, которого они доводят до исступления, несмотря на то, что ему уже шестьдесят лет. Атмосфера мне напоминается атмосферу «Фантомаса». Так, инструктор по грузовым машинам в течении двух часов безуспешно пытается научить Лизлотт Пульвер управлять механизмом с нужной скоростью, это огромный тягач с полуприцепом. Этот тип упрямо пытается обучить ее всем скоростям (а всего их десять). Видя, что все застопорилось, я бросаюсь с головой в омут, и меня не останавливают даже неприятные воспоминания о случае с Кадиллаком из «Фантомаса»: я говорю Кристиану-Жаку, что знаю, как поступить. Он ругает меня за то, что не сказал ему об этом раньше, но демарш удержался.  Она едет на третьей медленной и с помощью электрической ускоряющей передачи переходит на третью быструю. Это просто и быстро: точная иллюстрация того, что требуется в кино.
Стр. 28
Руководство группой, чтобы не тратить весьма приличные средства на доставку операторской повозки (на которой устанавливаются камеры во время съемок многочисленных погонь), решило изготовить такую телегу на месте. Отвественный выбрал новый брек «Шевроле Плюс» и велел переделать его, даже не опробовав. Готовая повозка оказывается никуда не годной из-за жутких вибраций. За немалые деньги меняется все: аморотизаторы, передний мост – никаких изменений. Стоимость работ становится внушительной. Эта комедия продолжаетсядовольно долго, до того момента, когда совершенно случайно, отправившись за повозкой в гараж, мне приходит в голову проверить давление в шинах: от весьмисот грамм до трех килограммов. Больше того: ещё и колеса имеют три разных размера. После простейшей починки с повозкой больше нет никаких сложностей. Ответственный, которого к моему удивлению, оставили на занимаемой должности, не слишком меня полюбил. До окончания съемок Жиль должен был уехать на съемки «Злоключений китайца в Китае» Филиппа Деброка с участием Урсулы Андресс и Жан-Полня Бельмондо. Он поручает тому, кого наши рабочие непочтительно называют «шерифом острова Сен-Луи», все заботы об окончании работы. Этот человека, как мы увидим в дальнейшем, умеет делать всё (так, по крайней мере, он утверждает).
         Я должен по сценарию фильма висеть вместе с Мишель Делакруа под вертолетом, за которым гонится самолет. Установлена система тросов, связывающих нас с вертолетом. Приспособление кажется мне ненадежным, и я прошу добавить дополнительные тросы. Ответственный насмешливо отнесся к моей просьбе: «Я участвовал в двухстах пятидесяти фильмах, - сказал он, - и я знаю свои обязанности». Пристыженные, мы отпраляемся на пробу. Сразу по возвращении я проверяю состояние тросов: в главном тросе шесть жил лопнули. Ругаемся страшно: в результате – ещё один недруг. Помню также и эпизод с лассо: вертолет поднимает в воздух Жана Марэ и Лизлотт Пульвер. Нападающие должны похитить самого Жана Марэ и дублера Лизлотт Пульвер, Мишель Делакруа, забросив лассо с расстояния в пять метров. Целый час забрасывающие лассо изводили эту пару, а все никак не могли попасть туда, куда нужно. Одному рабочему-механику удалось сделать это с первой попытки (без всякой тренировки). «Шериф», который тренировался каждый день, не мог прийти в себя от досады.
         Стр. 29
         Жан Марэ, который никогда спортом не занимался, демонстрирует чудеса храбрости и превосходные физические данные. Несколько раз подряд он удачно выпрыгивает со связанными руками из едущей машины. Когда он совершает прыжок с балкона с высоты шесть метров на крышу «Лэндровера», нагруженного тюками, ему везет меньше: машина идет на скорости, а Жан плохо рассчитал момент, когда ему нужно прыгать, поэтому попадает слишком сзади, не может удержать равновесие и падает на землю, совершив умопомрачительный кульбит: сломаны оба запястья.
         На следующий день после отъезда Жиля я должен осуществить разворот на 180 градусов на автомобиле «Симка Версаль» на масле, которое Жан Марэ разливает у грузовика. Я очень волнуюсь, так как нужно проехать почти вплотную, естественно не задев при этом нашего Жана, который как обычно уверен в себе и доверяет мне. В момент старта я замечаю, что мне достался «Версаль» очень плохого качества – работают только пять из его восьми цилиндров. Кристиан-Жак теряет терпение, но почувствовав подвох, я отказываюсь ехать. Ответственный возмущен. Ничего не помогает. В конце - концов, как будто случайно находится хорошая машина, и трюк удается выполнить в совершенстве. Ну и испугался же я!
         Пользуясь многочисленными перерывами в работе, я тренируюсь на гоночном Триумфе-200. Могу проехать некоторое время на заднем колесе за отелем под восторженными взглядами немногих приверженцев. Они такие милые, что даже если мне не хочется, я считаю своим долгом выполнить этот номер, потому что знаю, что они ждут от меня.
         Стр. 30
         Однажды один полицейский на мотоцикле, который наблюдает, как я езжу, робко спрашивает у меня, как это у меня получается. Я объясняю ему трюк, максимально вдаваясь в подробности:
         - Ты едешь на второй, стоя на подножке, и нагружаешь вилку переднего колеса; когда она разжимается, ты резко добавляешь газ и тянешь руль на себя, а потом дозируешь газ так, чтобы держать равновесие. Заметь: дело только в ручке газа.
         Подумав, полицейский спрашивает:
         - А за сколько ты мне ее продашь, твою ручку?
Там я мог бы выдавать себя за какого-нибудь бога: после каждого номера люди подходили ко мне и пытались дотронуться, говоря: «Ты как талисман, ты принесешь удачу».
         Так, благодаря этому фильму, я попал в кино.
         В конце 1965 года Жиль руководит каскадерами в фильме «Большой ресторан» Жака Бенара с Луи де Фюнесом. Помимо того, что он отвеачет за постановку трюков, он должен также разработать сценарий динамических сцен. Работая с ним, я многому учусь.
         Его техник Жозеф Коттэн, несравненно доброжелательный, способен буквально на все. Именно он придумал, как сделать крылья, на которых Жиль парит до того, как открыть парашют. Для этого фильма Жиль изобрел несметное количество трюков.
         Стр.31
         Например, Ариана – мечта каскадеров – едет по дороге с несколькими парами лыж, прикрепленными к крыше. Потом она делает кульбит и, задрав все четыре колеса, скатывается на полной скорости на лыжах, отталкивается от трамплина, совершает потрясающий прыжок через долину и оказывается на противоположном склоне. На самом деле, в машине, пока она спускается по склону, за рулем сидит Жиль, в последний момент он выпрыгивает в снег. Когда машина в прыжке достигает апогея, съемка обрывается, и мы видим Ариану парящую в небе: это подставная машина, облегченная до последней степени, подвешенная к вертолету на небесно-голубом тросе. В этом эпизоде Жиль выполняет непростую работу в перевернутой машине, но пилот вертолета ещё хуже, потому что он управляет совершенно необычным грузом с максимальным весом.
         Меня воодушевляет эта сторона кинематографа – «спецэффекты», и Жак Мартен, ответственный, не скупился давать пояснения. Обычно-то люди ревниво охраняют свои секретики; а он объяснял все весьма подробно: без сомнения, так ведут себя люди щедрые, но от того, кто так поступает, требуется постоянное движение вперед, иначе он станет свидетелем того, как другие без зазрения совести пользуются его изобретениями.
         Во время эпизода с мотоциклом, который едет по снегу, из-за отсутствия достаточных мер предосторожности и нормального снаряжения, я падаю на хорошей скорости, и в результате получаю вывих плеча. Вечером, по дороге в отель вместе с Роже Майем, невольно слышу разговор киношников:
- Очень хороший для него урок, - говорит Жиль, - достаточно жесткий, чтобы в следующий раз он подумал о защите, я ведь его предупреждал.
Стр.32
В тот момент я слишком подавлен, а Май взрываетя: «Это подло!» - кричит он. Но я его успокаиваю. Со смирением заявляю, что я с Жилем полностью согласен. Я и впрямь так думаю. Я не привык извинениями искупать свои ошибки, такое поведение надолго отсрочит мое «появление на свет», но я об этом не жалею.
Еще забавнее был спуск по снегу с гор Тинь (Савойя, фр.Альпы – прим.перев.)…  Моя задача состояла в том, чтобы как можно быстрее преодолеть несколько километров зигзага на той самой Ариане … с чтырьмя актерами на борту, среди которых Боб Дальбан и Венвитино Венантини. Последний на чистом итальянском языке часто рассказывает нам о своей Альфа-Ромео и о том, сколько он из нее выжимает. Наша машина идет в гору на место старта. Солнце сияет, обстановка непринужденная.
- Не делай как тогда, - говорит мне Боб Дальбан шутя, - притормози, преждем чем влетишь.
Боб знает меня со времен «Джентльмена из Кокоди»и знает также, что у меня есть голова на плечах, но другие-то не знают и смотрят на меня подозрительно. Дают сигнал трогаться, и я рву с места как одержимый, скребу боками, нас заносит, наконец-то едем нормально, и я не обращаю внимания на вопли актеров, а Дальбан подливает масла в огонь, подбадривая меня. После съемки Венантино, который вообще не робкого десятка, больше не хочет садиться ко мне в машину, ссылаясь на то, что он актер, а не каскадер. Насмеявшись вдоволь, я понимаю свою ошибку. Моя задач в том, чтобы не только устроить зрелище, но и обезопасить людей, ремесло которых не заключается в выделывании акробатических номеров. Реакция Венантино, ставшего моим хорошим другом, пошла мне на пользу.
Во время съемок этого фильма я оказался свидетелем редкого по неосторожности поступка, случившегося из-за незаслуженной доверчивости Жиля о отношению к безответственным людям.

Стр.33
Поскольку я в этом не участвовал, я могу судить с полной ответственностью. Эпизод представлял из себя Ситроен D.S., который на скорости 80 км/ч прямо с берега въезжает в Сену. Каково же было мое изумление, когда я увидел, что нам доставили машину без мотора! Механикам звестно, что у D.S. без мотора отсутствует подвеска. А как прыгать с трамплина без подвески? Жиль мне сказал:
         - Меня подставили. Но я все равно буду прыгать.
В этот момент у меня и впрямь все похолодело внутри, и я понял, что лично я не созрел для того, чтобы выполнять работу в таких условиях. А Жиль прыгнул на этом агрегате-гибриде (к нему еще добавили рессоры), которого толкала «американка» (Шевроле Корвет) на скорости около 100 км/ч. И … справился.
Те, кто готовил машину, решили, что это их заслуга, но подвергать себя опасности в такой ситуации было ошибкой, в ситуации, когда люди вокруг несерьезно относятся к делу и помощники только называются помощниками.
В последнем эпизоде этот D.S. должен был вынырнуть и плыть по Сене. После предыдущих грубых ошибок киношники и Жиль попросили меня отвечать за организацию съемки этого эпизода. Так я в первый раз стал создавать что-то для кино. Мне пришло в голову, что можно установить кузов D.S. на лодку, и все будет приводиться в движение мотором, спрятанным под кузовом. Один очень умелый механик, Тони Морейра, собрал все вместе, и это оказалось технически очень удачно. В результате Робер Сюсфельд,  директор киностудии Гомон, прислал письмо с поздравлениями и благодарностью, но не мне, а одному Морейре.

Стр.34
Правды ради нужно сказать, что управлял аппаратом он. Следовательно, слишком большая скромность в этой профессии ни к чему не приводит. В дальнейшем я об этом вспомню. Я сделал еще одно открытие: для нужд приключенческого кинематографа нужен не чудо-механик и не чудо-оператор, просто кто-то должен оказаться в состоянии добиться интеза механических возможностей и требований постановки. У меня открывались возможности найти себе применение, но я в это не верил. Еще не верил.
После «Большого ресторана» был «Большая прогулка» Жерара Ури с Бурвилем и де Фюнесом.
Жиль хочет, чтобы я возглавил группу мотоциклистов: два экипажа на мотоциклах с колясками и один мотоцикл без коляски. Роже Май сидит за рулем мотоцикла с коляской с Аланом Белтуазом в качестве пассажира, второй мотоцикл с Джеки Мелиоли (мир тесен) веду я, а мотоцикл без коляски доверен Артуру Гаррису. Заметьте, что эти парни не каскадеры, но зато все они – отличные пилоты и участники соревнований. Жиль предоставляет мне полную свободу действий. Мы работаем в качестве второй команды под руководством Клода Клемана с оператором Владимиром Ивановым, по прозвищу Вово, а также с Роже Глэзом, по прозвищу Глэзу. Встречаемся мы часто.
Подготовка к фильму занимает очень долгое время, так как Жерар Ури очень дотошно монтирует эпизоды. Он буквально вылизывает каждую ситуацию, каждый трюк. В процессе я знакомлюсь с госпожой Шапман, секретарем Жиля, фантастической женщиной, которой он целиком доверяет (и она заслуживает этого).

Стр.35
Для его окружения это весьма исключительный случай. Другое знаменательное событие: в первый раз я получаю зарплату не только во время съемок, но и во время подготовки к ним и во время проб.
На мне немалая часть работы (техника): два комплекта мотоциклов, в каждом из которых – два с колясками и один без коляски. Кроме того, мне непросто понять, кто есть кто, и я трачу бесконечное количество времени, пытаясь скоординировать работу разных людей, занимающихся подготовкой: Коттен отвечает за трюки, Мишель Нодэн за работы механиков, а также Морейра, который должен поставить мотор от Шевроле V 8 на раму двигателя грузовика Ситроен U 23, который обычно имеет мотор с передним валом. Этот довоенный грузовик ветхого вида приведет в изумление не одного автолюбителя, когда мне нужно будет его доставить в Фонтенбло. Вот только один случай: жду зеленого сигнала под насмешливым взглядом владельца Пежо, сидящего за рулем 203 модели, снабженной турбонагнетателем «Константин» (я описывал его выше). Загорается зеленый, я даю полный газ, а все остаются на месте, в облаке пыли, поднятой моим деревянным разъеденным червяками сундуком на колесах. И так до следующего светофора, где я замечаю за собой множество любопытных, которые некоторое время едут за мной: не каждый день можно видеть, как антикварная рухлядь несется на скорости 120 км/ч! Задний мост (и остальное) подыхает перед Парижем, что в дальнейшем заставляет меня соблюдать меры предосторожности.
Наша небольшая группа встречается в Сан-Флуре, где мы разгружаем технику, приехавшую на поезде. Мы уезжаем с вокзала транспортной колонной, Алан Белтуаз дет во главе на мотоцикле БМВ с коляской, похожем на русские модели.  Редко можно найти лучшего (или худшего) шутника-затейника. Поэтому мы совершенно не удивляемся, когда видим, то он прямо посреди дороги начинает выплясывать что-то вроде танца святого Витта.

Стр.36
Мы все покатываемся со смеху, и даже булочник, который стоит на втором этаже своей лавки… но он перестает смеяться, когда наш метеор врезается в его новенькую  витрину и буквально протыкает ее насквозь. Алан не пострадал: он уверяет нас, что он не справился с управлением по неизвестной причине, этому не верит никто, в особенности булочник. После составления протокола о происшествии мы делаем «вскрытие» мотоцикла, который тоже не пострадал. Оказывается, там в рулевой колонке не было верхнего шарикоподшипника. Это была запасная модель, не полностью укомплектованная.  Ну и начало! И в первые дни съемок поломки тоже сыпались одна за другой: ржавые баки, прогнившие шины, нарушенные электрические контакты. К счастью для всех нас, мы кое-что понимали в технике.
Трюк с желтой полосой: дорожный рабочий делает разметку поворота сплошной линией, как вдруг появляется грузовик с тыквами и с монашкой за рулем. Рабочий выпускает из рук аппарат, который производит разметку, и тот продолжает двигаться по прямой за пределы дороги. Первый из мотоциклистов, опустив голову, чтобы в нее не попали тыквы, которые швыряют Бурвиль и де Фюнес, следит только за линией… тоже съезжает с дороги и совершает головокружительный прыжок в пустоту. В связи с этим эпизодом я совершенно потрясающе шлепнулся, но, к сожалению, это не было отснято. Мы делали монтажное соединение этой сцены со съемками у Манта на дороге Крет: то есть прыжок на мотоцикле начался в округе Канталь, а закончился в  Сен-у-Уаз. Вот так!!! Во время этой погони один из мотоциклов с коляской тоже съезжает с дороги в Сен-Флуре  и влетает в пруд с утками: этот пруд находится около Мелуна. Много всего я узнаю нового, и при этом развлекаюсь по-сумасшедшему.

Стр.37
Что меня не радует, так это запах, который пристал ко мне после этих съемок на несколько дней, несмотря на то, что я молюсь. А мой пассажир, Жерар Штрейфф, растянул себе колено во время этого трюка. Забавно мы обучаемся нашей профессии. Следующий трюк сложнее:  мотоцикл въезжает в столб и раскалывается на две части, потом, через тридцать метров, снова стыкуется вместе и разваливается окончательно. Коттен подготовил коляску с мотором от Веспы и направляющим колесом, эта коляска соединялась с мотоциклом с помощью пластины, которая раскрывалась вперед в форме буквы V. при столкновении со столбом благодаря системе защелок обе части высвобождаются и каждая катится  свою сторону. На скорости 60 км/ч  важно не промахнуться, но этот зрелищный трюк нам удается.
В условиях августовской жары передвигаться очень тяжело, а тем более вырядившись в тяжелую форму и военные каски. Поэтому, хотя наша костюмерша, Элен Нури, и ругается, мы мало-помалу снимаем то, что одето под формой. После стычки на мосту начинается погоня. Момент драматической напряженности. И вот во время съемок этой сцены, в дыму выстрелов, перемежающихся выкриками по-немецки, разражается скандал: форма Майя распахивается так, что видно его волосатые ноги, и можно решить, что этот мотоциклист воюет в шортах. Видели бы вы физиономию Жерара Ури! Приводим себя в порядок и начинаем этот эпизод снова и так несколько раз, потому что передвижение войск нужно согласовать с движением машин, а все это вместе не происходит гладко и в нужный момент. Уже и то чудо, что все это собрано в одном месте.
Наш директор по съемка, Пьер Сан-Бланка, часто трусит и просит меня не перегибать палку.
Стр 38
Маневры наших мотоциклов и колясок производят на него сильное впечатление, но на самом деле мы рискуем гораздо меньше, чем во время соревнований. То, что мы в прошлом были спортсменами дает на преимущество: мы научились понимать не только наши возможности, но и границы этих возможностей. Я использую в деле все, что я собрал в течение двенадцати лет занятий мотокроссом, при этом неплохо зарабатываю на жизнь среди приятных людей. Что ещё нужно?
Во время одного эпизода, около плотины в Грандвале, Жиль должен играть крестьянина; мотоциклисты гонятся за грузовиком, а он на тягаче делает пируэт и слетает с дороги. Когда его заносит, Жиль плохо контролирует ситуацию, машина вылетает на обочину, долго скользит по склону к полю и исчезает в зарослях, которыми покрыт склон, и всё это на скорости 100 км/ч. Мы видим, что он исчез, и мчимся на помощь. После минутной паники (в машине его больше нет), раздается «Ку-ку!», а он сдит на дереве, смотрит на нас и хохочет. Позже, когда я говорю ему, что он чудом вышел сухим из воды, он ответил мне:
 - Ни один трюк не является простым, и когда я предложил эту фигуру пилотажа, я заметил, что есть вероятность сойти с дороги. Тогда я изучил эту задачку, чтобы если что, быть готовым к худшему, а это как раз и случилось. И если у меня получилось отстегнуть ремень, выскочить из машины и забраться на дерево, пока вы пробежали каких-то сто метров, то это потому, что я был максимально свободен и «подготовлен» к любым случайностям и мелочам.
Этот урок я запомнил навсегда. Каскадер лучше всего приготовится к трюкам, если предусмотрит все возможные его последствия.
Стр 39.
До того, как приступать к выполнению, нужно прорешать все задачи, это основное правило выживания. Это кажется само собой разумеющимся, но, уверяю вас, часто происходит обратное, и я не раз видел, как каскадеры боятся выезжать из-за того, что им не хватает подготовки, как материальой, так и психологической.
Из-за сложностей, возникших по ходу фильма, мы запаздываем со съемкой, и Жиль, вынужденный уехать, дает мне последние указания и оставляет меня начальствовать в одиночку. Сомнения одолевают меня, посколько я не чувствую себя достаточно подготовленным, чтобы нести ответственность за такую массу дел. Правда и то, что я всегда грешил избытком пессимистических настроений. Отсутствием веры в себя. Но вокруг меня такие люди, что я начинаю верить себе и решаю продолжать сражаться, плечо к плечу с моей командой. Смутно я ощущаю, что сейчас переворачивается ещё одна страница моей жизни. Из-за моей нынешней работы я часто вынужден отказываться от соревнований и не участвовать в кроссах. Нельзя сказать, что мне не жалко: мне не хватает моих прежних товарищей и самой атмосферы соревнований, и если бы рядом со мной не было Мелиоли или Майя, я совершенно точно не сдался бы так просто.
Режим жизни очень интенсивный, времени у меня не много, я разрываюсь между съемками и подготовкой к завтрашнему дню, мне хочется поспеть и за безудержным весельем, которое царит благодаря шуткам Белтуаза и его приятеля Даниеля Жерара, который специально приехал поддержать его. В Сан-Флуре мы часто ужинаем в бистро, напоминающее мне бистро «У Поля», где я вырос, там все те же лица и те же сценки между ними. Мои приятели уходят в эту жизнь с головой. Иногда я жалею, что отдаюсь этой жизни не полностью как они, но я всецело поглощен моими обязанностями, и перепетии моей жизни настолько чудесны, что мои сожаления быстро рассеиваются. Я думаю, что становлюсь врослым. «Слишком всё здорово, так долго не может продолжаться», - часто думается мне.

Стр. 40
И вот, однажды, после окончания съемки, часов в шесть вечера, когда мы приходим в отель «Сан-Пьер», кто-то со слезами на глазах нам сообщаетс: «Жиль погиб». Это настолько неправдоподобно, что никто не хочет верить. Увы, приходится признать очевидное. Я чувствую, что совершенно раздавлен, опустошен. В это мгновение я понимаю, какое место он занимает в моей жизни, как удивительным образом присутствует во всем, что я делаю. У меня рождается безумное желание бросить все дела и бежать далеко. Все мои сомнение возвращаются с удвоенной силой. Сделать что-нибудь! Нужно сделать что-нибудь! Вот, что я твержу себе, но звучит это неубедительно.

(1)  Жан Марэ, на борту микроавтобуса Каравелла с откидным верхом гонится за злоумышленниками на Рамблере. Они перебираются на едущий грузовик для перевозки автомобилей и исчезают в противоположном направлении. Жан Марэ обгоняет грузовик, замечает обман, возвращается назад резко разворачивается на 180 градусов, чтобы ехать в том же направлении, что и грузовик и иметь возможность забраться на него. Катастрофа произошла именно из-за этого разворота. Жиль на 90 км/ч едет навстречу грузовику, выравнивает машину, добивается, чтобы направление было верным и резко тормозит ручником. Зад Каравеллы на максимальном тормозе спереди высвобождается и совершает полуразворот (180гр).
Машина перегружена: Жиль за рулем, в середине – Одиль Астье, а справа – Гастон Вуанье. Покрытие новое, а значит, с хорошей сцепляемостью, шины тоже новенькие. Получив резкую нагрузку, машина начинает вращаться на волчек, ее задняя часть двигается в направлении против часовой стрелки, правое колесо нагружено, а левое ослаблено. Устройство подвески таково, что теперь правое колесо больше не перпендикулярно дороге, наоборот, оно очень накренилось и нагрузка на обод увеличивается, а сопротивление обода не предусмотрено для таких постоянных нагрузок. Из-за исключительного сцепления с дорогой обод не выдерживает и деформируется, гнется и буквально цепляет дорогу. Машина совершает полный оборот вокруг себя самой: классическая «бочка». Ситуация усугубляется тем, что это машина без верха, то есть ее пассажиры никак не защищены.
По прошествии лет, я стал понимать, как можно обезопасить этот трюк: сделать подвеску более жесткой – жесткие амортизаторы, двойной эффект, ограничить отклонение подвески с помощью ремней, скруглить внешний край шины, покрыть дорогу каким-нибудь скользким составом, предусмотреть горизонтальный поручень за ветровым стеклом, который не видно снаружи, добавить нагрудные ремни безопасности, сделать сидения максимально низкими.

Стр. 41
Ночью я не могу заснуть, не могу здраво рассуждать. На следующий день Сан-бланка спрашивает меня, насколько уверенно я себя чувствую и могу ли продолжать. Все трусят, а меня может как раз это протрезвляет и заставляет собраться с духом. Начиная с этого момента, я пытаюсь представить Жиля на моем месте и делать то, что он стал бы делать при подобных обстоятельствах. Во-первых, рассуждать хладнокровно. Цель – закончить фильм. Когда я думаю о его авторитете, о его харизме, об убедительности его доводов, я чувствую себя человеком совсем маленьким. Скромность мне была свойственна по склонности характера;  теперь же я считаю себя обязанным сохранить  ее в будущем , почти как религию. Я видел, как Жиль преодолевает самые тяжелые трудности, с блеском выполняет самые опасные трюки, а тут в конце он так попался и в таком на первый взгляд простом деле, - все это подсказывает, по какому пути мне идти: по пути строжайшего соблюдения всех мер предосторожности. Моя застарелая лень тормозить решение этой грандиозной задачи, но гордость внутри меня, моя склонность участвовать в драках и образ Жиля с ослепительной улыбкой на лице будут всегда меня поддерживать. Ещё несколько дней мы продолжаем машинально работать.
Похороны состоялись в Париже, и я с отвращением наблюдал с лицемерным поведением некоторых людей из окружения Жиля, за тем, как его конкуренты торопятся занять его место. Мне кажется, что меня эти телодвижения не затрагивают, настолько я далек от этих настроений и от этого мира, куда я никогда не смогу вписаться. В один прекрасный день этот наивный человек тридцати шести лет спустится с неба на землю и увидит, что ни в чем нельзя зарекаться.
В конце церемонии я с удивлением вижу, что ко мне подходит Рикардо Фреда, режиссер «Коплан ломает все», его скорбь искренняя.

Стр. 42
-Жиль заключил много контрактов с итальянцами и спанцами. Вы не хотите продолжить работу на его месте?
Опыта у меня мало, поэтому я прошу времени подумать.
На четыре недели я остаюсь в Манде, где происходят съемки с планерами. Там я только в запасе, жду, не надо ли отснять несколько недостающих кадров и что-то переснять. Поэтому, в противоположность ситуации в Сан-Флуре у меня много свободного времени, и благодаря этому я имею возможность по-новому наблюдать за «производством» фильма. Также я пользуюсь случаем, чтобы заняться физической тренировкой: ходьбой и мото-кроссом. Бурвиль часто меня просит: «Покажешь мне трюк с задним колесом?» Наконец, я бываю на «прогонах» (показах материала, отснятого накануне, с комментариями Жерара Ури и операторов). Это здорово. В Манде случилось так, что я испугался как никогда раньше. Летчики тренировались летать звеном под руководством Мари, летчика-испытателя и невероятного виртуоза. Он сажает меня в планер, который тянет за собой самолет Шторх, за штурвалом которого новичок, только что прибывший из Страсбурга. Аэродром в Манде расположен на плато, на высоте в тысячу метров с головокружительными обрывами с трех сторон. Мы начинаем подниматься, но примерно на середине взлетной полосы, самолет начинает накреняться вправо к соснам, к ужасу Мари, который ругается как грузчик. Рации у нас нет. Дело в том, что летчик получил указание не проходить над первой группой, но поскольку ему выдали, не предупредив его, менее мощный самолет (там было две модели), он не может подняться на нужную высоту: он летит, резко набирая высоту, и сосны надвигаются на нас очень быстро.
Стр. 43

Самолет проходит исключительно удачно, но планер, двигающийся ниже, задевает кроны деревьев со зловещим треском. Я уже решаю, что жить мне осталось считаные секунды, и в то же время любуюсь, как Мари, продолжая ругаться, осуществляет маневр и правит полет. Как в самом деле не восхищаться его мастерство в этой борьбе один на один, даже если я и проклинаю себя за то, что сел в этот несчастный аппарат?! Вот наконец край плато, и оба летательных аппарата ныряют в пустоту, а потом снова набирают скорость и высоту. Уф!... Этот неосмотрительный поступок можно было и не совершать, если бы была выдана четкая информация и существовала бы рация для связи. Определенно можно утверждать, что занимаясь этим ремеслом, сотканным из непредвиденных ситуация, убиться очень просто. (Мари погибнет через несколько месяцев из-за того, что его у его самолёта, который он испытывал, отломилось крыло).
По выходе фильма я попадаю на премьеру (чудом, потому что меня не пригласили) и там, обнаруживаю неприятный сюрприз: в титрах меня тоже забыли упомянуть. Мне нужно, если я хочу преуспеть, сменить тактику. Позже я пойму, что совершать «бочки» на машине гораздо легче, чем 
добиться чего-нибудь, не пользуясь обычными в этой среде приемами.
Через некоторое время я снова встречаюсь с Рикардо Фреда и даю ему свое согласие. Невероятно, но я бросаю вызов

Соратник  и каскадёр   Жильбера Деламара  - чемпион мира по мотокроссу Реми Жульенн с книгой своих воспоминаний...








Жиль Деламар   






Каскадёры Гастон  Вогнэ,Адиль Астье и Жиль Деламар /дублёр Жана Марэ/  перед смертельным дублем








Смертельный дубль Жиля Деламара....занос прервался боковым переворотом....и машина накрыла Жиля...







Журнал  ПАРИ МАТЧ с заметкой о гибели Жиля Деламама и с рассказом о профессии каскадёра во Франции на приере группы ивана Шиффрэ


Каскадёры  группы Ивана Шиффрэ / вверху/







Фильм "Святой  выходит на след "  на съёмках которого  31 мая  1966   погиб Жиль Деламар выполняя занос на 180 град. на сухом шоссе


Последний смертельный дубль Жиля Деламара










Испонители трюков появились вместе с кинематографом /немым кинематографом/







Моя первая студия каскадёров при спортклубе Ленинградского государственного института театра,музыки и кинематографии в 1973  ,официально разрешённая  




Опыт работы в кино каскадёром я получил у Алексея баталова на фильма "Три толстяка" в 1965




и у Григория Козинцева и Мвана Коха на фильме "Гамлет" 1964    и "Король ЛИР"....1969

.




Николай Ващилин  в драке с Владимиром Высоцким / на втором плане Владимир Багиров/   в фильме "Интервенция"  1967




Самбисты и каскадёры Александра Массарского    2003 год









Режиссёр Форд и каскадёр Якима Канутт......



Актёр и каскадёр немого кино Бастер Китон...





Превый фильм Григория Козинцева "Похождения Октябрины"    с трюками студийцев ФЭКСа  Сергеем Мартинсоном, Сергеем Герасимовым и другими...





Сергей Мартинсон под куполом Исаакиевского собора в Петрограде  1925



Актёр и каскадёр пётр Кадочников в фильме "Укротительница тигров"





Актёр и каскадёр Андрей Миронов все трюки в фильме "невероятные приключения итальянцев в России"  делал сам без дублёров.....И это было очень опасно.


Американские каскадёры  1975


Французские каскадёры 1950-х




Актёр и каскадёр Чарли Чаплин





Борис Барнет , ученик Лаборатории кино Льва Кулешова  , и его боксёры в фильме "Весёлые ребята"...Эпизод драки музыкантов...





Рони Ронделл младший в огне Пинк Флойд...













Прочитав эту статью мой тренер А.С.Массарский стал врать про себя, слизав всё с этой статьи и приписав себе изобретение  термина "квскадёр" в русском языке....Дальше - больше - Массарский обосвал себя основоположником советской школы трюкового искусства....На самом дклк он сколотил ОПГ самбистов -каскадёров....которую арестовали в 1981 году во главе с Сергеем Суслиным...




















Интервью Виктора Чуль с каскадёром Николаем Ващилиным











Советский спорт  от 01.01.1977









Самбисты Масссарского -  Аркадий Ротенберг /друг Сергея Суслина по спортроте с 1970-1973/  Вася Шестаков....друзья В.Путина






Арк.Ротенберг,А.Слёзкин,Вас.Шестаков,Александр Абрамов, прячется В.Путин,Валерий Титов. Блокада,1975








Каскадёры Ю.Верёвкин,Ник.Ващилин,Л.Орешкин,В.багиров ,В.Шаварин на сёмках фильма "Блокада"







                                                                    Андрей Ростоцкий



                                          Каскадёр Александр Соколов,герой статьи Профессия- каскадёр /смотри ниже/






 Каскадёр и переводчик  Василий Овидиевич Горчаков,герой статьи  Профессия -Каскадёр








Из журнала "Молодой коммунист", № 6 - 1983.



































                             Каскадёр Виктор Иванов

                                   


















Постановщик трюков на фильме "Пётр Великий"  Николай Ващилин  с группой каскадёров / Кумалогов,РомановВащилин ,Шлыков,Савич,Ковалёв/  на фоне фургона -мастерской спец-эффектов и страховочного оборудования......














Каскадёры   Кумалогов,Дорофеев, Романов,Смекалкин,Мухтар Бек Кантемиров



Актёр Александр Карин  в сцене урока фехтования с Карлом ХII


Сопостановщик трюков Усен Кудайбергенов


Сопостановщие трюков Николай Ващилин с актёром Максимилианом Шелл и каскадёрами....эпизод Полтавская битва




Александр Андреев -каскадёр СССР экстра -класса













Каскадёр Александр Иншаков  , пришёл в кино в 1976 , отстраняемый от съёмок консультантом по трюкам Мосфильма  Аркадием Блинковым, в 1986 году отстранил его и поставил А.Аристова....и организовал каскадёров в очередную  ОПГ / организованную профессиональную группу /

Каскадёр Олег Корытин, главарь питерских с 1984 года











Статья советского журналиста в газете Советская культура 1986 года,разоблачающая прогнивший Запад с его вонючей идеологией наживы,куда мы всей страной СССР через четыре года погрузимся с головой.А сегодня в 1986 году наши каскадёры,беленькие овечки,после работы слесарями,инженерами как Дима Шулькин под руководством гениального наставника и основателя советской школы каскадёров А.С.Массарского /основное место работы -заслуженный тренер РСФСР по самбо,да ещё и по дзюдо /,просто из интереса приходя на съёмочную площадку прыгают с шестого этажа на голый асфальт,почти бесплатно/ну разве что на пирамидон/.Не то что эти капиталистические хапуги,вымогают из продюссеров тысячи долларов за какой то прыжок с крыши на крышу.Например в фильме "Человек-амфибия" А.С.Массарский разрешил слесарю завода "Красный выборжец" Васе Гавриленко прыгнуть с крыши шестиэтажного дома на крышу пятиэтажного за десять рублей.Так Вася взял деньги только потому,что сломал обе лодыжки о стену дома,до которого еле допрыгнул,и купил себе тройчатку /не путать с "Тройным"/.Советские каскадёры -самые смелые и бескорыстные каскадёры в мире!


Вот так в своё время подумал и А.С.Массарский и вот ,что из этого получилось








Александр Самуилович Массарский, гражданин России и Германии, бригадир спортивной массовки в во времена СССР



















Комментариев нет:

Отправить комментарий